* * *

Весёлые бессовестные дни,
И мы одни, мы так с тобой одни,
Что, в лихорадке счастья утопая,
Слагают нас воздушные стихи,
За глянец глаз отпущены грехи,
И "Раковая шейка" – капля рая.

Винил поёт армстронговой судьбой,
Завинчивая ноты над собой,
Внутри трубы ему не одиноко?
Вот вермут в баккара, вот фуа-гра,
Кружись-катись, амурная мура,
Соединяй, как молоко и мокко.

Прости, что я – извечное вчера,
Сегодня здесь, а завтра фраера-
Архангелы пошлют с мешком по ямбы.
Какой тогда завяжешь узелок?
Я от любви в какую даль ездок?
Я от неё, как абажур без лампы.

В М@РОККО

...Из брюха "SONY" катится арба
Шаманской флейтой... слаще, чем судьба –
Опять на яндекс ловится Марокко.
...Февраль тоску дублирует во мгле,
Банальное шуршит о ремесле,
Жуковским на плите вскипает мокко.

Сквозь фокус-век трудись, модемный шнур,
Вращайся, мышь, фиксируй, абажур.
...Повозка-ослик, продолжай движенье
По улочкам Медины, старичок,
Везущий кориандр, от суры взмок,
За Эль Бади тенистое спасенье?

В песочном – "фа", в ультрамарине – "соль",
Накапай, деревянная, бемоль,
У Марракеша – сундуки и сласти.
Табачный ангел, продавец огня,
Зачем смущать бессмертием меня,
Зачем сулить игрушечное счастье?

Шесть строк в строфе, морфема в голове,
В каком Магрибе пропишусь в молве,
С каким станцую африканским богом?
В калейдоскопе музыки – мечты,
С воздушными я вырулю на "ты"...
...Бумага "KYM" прохвачена Востоком.

* * *

Теплится сон о Египте: едет на ослике тип,
Подле солдат с "калашами" дремлет обшарпанный джип,
Чешет на грустном верблюде в платье смешном Гумилёв,
Сколько в его сиротливых зенках набухло стихов!
Небо лазурью жиреет, Красное море поёт
Песню о том мореходе, что обездоленных ждёт.

Курит Луксор сигареты, "мыльницы" вечность жуют,
Рядом с крутой колоннадой каждый из нас лилипут.
Теплится сон африканский: слово сжирает жара,
Тычет восторгом в пространство выросшая немчура.
Где тут душе примоститься, где приютиться, Карнак?
Как основное запомнить, лучшее высмотреть как?

Всякий тут гол, как соколик, всякий проколот теплом,
Всякий жука-скарабея грузит своим шепотком,
Всякий кричит бедуином, слышишь, подруга-душа?
Что остаётся в итоге? Нам, как всегда, – ни шиша,
Нам, заболевшим любовью, – ослик, что помнит о Нём,
Солнце, ленивое небо и – полицай с "калашом"...

* * *

Завари эту жизнь в золотистом кофейнике мглы,
Сахаристую речь переплавь в стиховые миры,
Пусть анапест сверкнёт, пусть светлеет от ямба в башке
После века в тоске, после птицы-синицы в руке.

Завари эту смесь на ромашке, на дольнике, на
Крутизне-белизне, существительном ярком "весна",
Пусть когтистая смерть отплывает на вторнике в ад,
Откуси эту жизнь так легонечко, как мармелад.

Откуси эту жизнь, чтобы звёзды пролились ручьём
За раскидистый куст, за которым лежалось пластом,
Чтоб перу – канифоль, чтоб смычок надышался чернил,
Откуси этот рай от Европы до птичьих Курил.

Посмотри-ка в тетрадь, там за Стиксом прощают стихи,
Там Харон раздаёт по тарелке такой требухи,
Что вторую бы жизнь намотать бы поэтам, как срок,
Заверни этот бред, как лоточник-пацан пирожок.

Завари эту жизнь в Подмосковье, где буковок рать
За китайской стеной волшебству обучает внимать.
Пусть курносая смерть отплывает на вторнике в ад...
Окунись в тишину: дочитай виноградник менад.

* * *

Весна в цветной метафоре,
Другие сны вкусны.
В каком зелёном авторе
Сверкнули колдуны?
...Всё в парке просыпается,
Ссыпается с небес.
С бумажкой пёс играется –
Смешиночка, гротеск.
Свет персиком сезанновым,
Шершавится листва,
Старателем Тумановым
Я в золото слова

Так оберну, как хочется,
Слетайтесь, соловьи!
Что в музыке пророчится –
Приклеится к любви
Воздушным, мандариновым,
Расстёгнутой судьбой.
...Кого, кифара, выловим
Бессовестной игрой?

* * *

Не исчезнем, за воздух цепляясь, позабудем копеечный бром,
По наводке гречанок стараясь, мотыльковой поэмой блеснём,
Всё, что нам переметили гномы, в адаманте случайной строки
Отстоялось, так будем знакомы, мальчуковые копы тоски!
Пионеры разведок задаром, Робинзоны, я сам – Робинзон.
Я в столице – прощёным корсаром – откопал на бессмертье талон.
Кто сказал? Это я повторяю, в монитор запуская мозги,
Перезрелых коней не стегаю у верховий кастальской реки.
Не отвалим, пока бестолково и счастливо на сто киловатт,
В каждом снова – под соусом слово, в каждой ноте – последний кастрат.
Дай тебя поцелую, подруга, через "ы" накорябаю – "жыв",
Слышишь, катит минорная фуга черепашьего века мотив.

* * *

Когда любовь бежала от разлук,
Ловя в ладоши колокольчик-звук,
Когда стихи не мнились прейскурантом,
Когда любили не за баксы, не
Велюр-вельвет в заштопанной стране,
Когда в запой дружилось с музыкантом,

Тогда сдавалось – "Lady Jane" удач
Сыграют под забористый первач
И нас обнимет муза-шалашовка.
Плевать на Стикс, по волнам бытия
Мы промелькнём, спасёмся ты и я
(Кому Фортуной выдана путёвка?)

Всю жизнь тянуть такое ля-ля-ля,
Стишками-плавниками шевеля,
Бока кифары гладя вечерами?
В конце концов, кто Фамирид, кто нет,
Кому назавтра выпадет поэт,
Как тур-вояж на сладкие Багамы?

И это свет? И это – очень свет,
Как подсказал космический полпред,
Лицо от мглы за крылышки скрывая,
Твой синий цвет, твой кайф, твой Круазетт,
Танцуй на этом краешке, поэт,
По буквочке стихами зарастая.

* * *

Золотистые перья во мгле растеряв,
У бессмертья не выпросив чуда,
Заведу на вертушке варшавский состав,
Потанцуй, сиротинка-минута!

Сбарабань этот свет, продырявь тишину,
За судьбу заплати чистоганом,
Расстреляй чепуху, надкуси ветчину,
Закуси чемергес баклажаном.

Я – убитый? Ничуть. Я – забытый? Слегка.
Возвращаться к баранам не буду.
Поиграй на трубе, обормотка-тоска,
Не меняй Чебурашку на Будду!

Золотистые где? На базаре, в метро?
"Караваном"* сквозит по квартире.
Кто срисует вчера, кто сворует перо,
Кто рискнёт в соловьином турнире?

16 СЕНТЯБРЯ 2006 ГОДА

В бутылочном стекле расцвёл абрикотин,
Над храмом задремал закат-авантюрин.
Нацеловались мы? Скорей наоборот.
На лапах сентября переступает год.
Пропах рожденья день судьбой и "Le Café"
(Комарик за спиной ещё не подшофе).
Сложись, стишок, за жизнь, за лакомство минут,
Какое счастье мне под хреном подадут?

В окошке шик луны, на вилке гребешок,
Из винницкой глуши "соскучился" звонок,
Шершавый голосок: шути чудак-браток,
Не мефистофель нас по разным разволок.
Рожденья день звучит, как лучший Сид Баретт,
Как в символах Фэн-Шуй монашеский Тибет.
...За словом не в карман, в овраг, в котором су-
Ществительное так искрится на весу.

ОХОТСКОЕ МОРЕ

В собачьей темноте, в лирическом цвету,
В зубах неся "прости", за пазухой звезду,
В твой корабельный мир, сигналя маяку
Фонариком любви, к волне во сне бегу.

Охотского разлив – библейских рыб глаза...
Все небеса вокруг сожрали паруса.
Былое, жарь меня на сковородке грёз
За музыку столиц, за беспорядок слёз.

* * *

Молчаньем пахнет женщина. В саду
Купает лужа беглую звезду,
Светильники в аду перегорели,
В потёмках черти курят анашу –
Любую быль тебе перескажу,
Сегодня мы у счастья на прицеле.

Мы на прицеле ангельских причуд,
Сыграем жизнь за несколько минут,
Поймаем в поцелуе наши губы.
Поймаем так, как ловкий Конан Дойл
Ловил на скрипку тонкий си-бемоль,
Как ловят души огненные трубы.

Среда спешит закутаться в четверг,
Как в ту шинельку петербургский клерк,
Луна поёт про "ножик из кармана".
Мы так близки – пером не описать,
Рассыпана в пространстве благодать,
Ну из какого, прах возьми, романа?

Обдай молчаньем, прошепчи в саду
Волшбу зверей, людей белиберду,
Не перепутай слово ключевое.
Мы постоим с банальным "хорошо"
Ещё чуток, ещё скажи "ещё",
Давай растянем время золотое...

* * *

...Окрепла мгла, кемарят черти
В обильном вишнями саду,
Я разлюблю тебя до смерти,
Я затянусь тобой в бреду.

Я унесу тебя в молчанье –
За дверь миндального греха,
В словарь поспешного прощанья,
В размер случайного стиха.

* * *

Сдаёт листву сегодня во вчера
Сплошная баратынская пора,
Поносят "Омэн" ангелы ОМОНа.
Твоим "пока" запачкана Москва,
Болит от беспорядка голова,
Глазами надсмехается ворона.

Зачем крутил микджаггерский винил,
Бранил Нью-Йорк, в Бердичеве чудил
И грудь ласкал бессмертником сонета?
Каким бурбоном вымокну в кафе,
В какой аид переметнусь в строфе,
Какой хандре заделаю поэта?

В судьбинке что? Зачем крошится свет,
В какую жизнь прицелен арбалет
От яндекса до запаха удачи?
Сплошная баратынская игра...
У "SBARRO" ошивается урла,
Тверская матерится по-щенячьи.

АВТОБИОГРАФИЧЕСКОЕ

Зачем висит на ниточке душа
В такую мглу, в такое ни шиша,
В такую жизнь, пропахшую ставридой?
(...У Мнемы пьют по капельке стихи,
Прощая мне уставшие грехи,
Закусывая жирной Энеидой).

Зачем, душа, на волоске от муз,
Японский чай, кинза, чучмек-арбуз
И лампа мусульманского разлива?
Затем, что мне отечество – строка,
В которой дым, кастальская река,
Игра менад, цветущее огниво.

Отчизна мне – строфа под ключ, софа,
Подушка грёз, шальная нота "фа",
Кифара, что с гитарой скентовалась.
Я режу век, как смачный апельсин,
За блеск тире, за звёздный керосин,
За музыку, свалившую усталость.

Отчизна мне – в смородинке звезда,
Процеженные пивом города,
Листающая книги непогода,
Курящий задушевность Винни-Пух,
За кофеваркой пролетевший дух,
Шаманством нашпигованная кода.

АМАРИЛЛИС

Веет Африкой растенье
В пику сентябрю.
Остывает воскресенье
Сумрак съел зарю.

В галактические дали
Друг махнул вчера,
Мы его сегодня ждали...
Жизнь на что щедра?

Жизнь – кому карась на блюде,
Вобла на крючке,
Кто запутался в простуде,
Цепенел в тоске?

Жизнь кому – анапест в шнапсе,
Амфибрахий – рок?
Кто финтит в небесном штабе,
Щурясь в каталог?

Жизнь кому – копейкой славы
Царапнула дух?
Хватани на зуб отравы,
Моцарта на слух.

...Амариллис – зонтик-стрелка,
Сочность, лепестки.
Оцени расклад немелко
На весах строки.

ЯПОНСКОЕ МОРЕ

Под музыку Сислея, под стихи
Vivaldi обернёмся в это море.
Не трогай краба веточкой ольхи,
Все ёжики морские с нами в доле.
Все рыбы с нами к счастью поплывут,
Все чайки накричат в наплыв лазури,
Впадает вермут в горлышко минут,
Люля-кебаб ткемалится в натуре!
Вылизывает соус гребешок,
В капусте морда жареного хека.
На лапах моря сохнет ангелок,
Зажмурившись от солнечного века.
Просолен мир, медузится причал,
Волна волне выбрасывает руки,
Кому маяк вращенье завещал,
Кого встречал в наморднике разлуки?
От "SONY" – треск, от кораблей – амбре
Японского, как водится, разлива,
Пустым паромом тянемся к заре,
Закутавшись в наречие "лениво".
От облаков – волшбою куда. ru –
До рвущейся икринками кефали.
...В какую нам корсарскую игру,
В какие одиссеевские твари?

* * *

Покуда жизнь играет снег,
Поминки, битые надежды,
И воробьиный курит век,
И прячет сумерки в одежды –
Строкой по сердцу чифирни,
Перевернись над облаками,
Зажги корсарские огни
Под роковыми парусами,
Толкни куплет про "мертвеца",
Проветри глотку песнопеньем,
Пусть мрак откатится с лица
Свалившимся стихотвореньем.
Пускай приятелей "любовь"
Враждой кавычек обрастает.
Когда повесим рифму "кровь",
Кто нас за это расстреляет?
Своди "авто", "бордо", "лото",
Кивни известному в берете
За чай с конфетами в ЛИТО,
За спирт, невыпитый в буфете.
Махни крылатому в кустах,
Неулетающей отчизне –
За мглу, что выключила страх,
Светившийся в лампаде жизни.
За счастье в лучшем падеже,
За ПМЖ напротив храма.
...Какой цветок "завис" в душе,
Какая смотрит в окна яма?

* * *

В руках у моря погуляй,
С моллюсками сдружись,
Как этот край впадает в рай –
К песочку прикоснись.
Душа просолена вовсю,
Живот кипит ухой,
С каким драконом спорил Сю?
Не выдохнешь душой...
Щекою берег щекотлив,
Пустынности наплыв,
Зачем нашёптывает миф
Медузовый прилив?
Медузы, музы, катера,
Гриневского запой,
За прилагательным "щедра"
Жизнь полнится судьбой.
В ногах у моря полежи,
За мыс пусти стишок...
Сложивши крылышки в тиши,
Морфеем ангелок
На островке? На облаках,
Пропахших синевой.
Какой пополним альманах
Катулловой игрой?
Впадает рай в бальзамный край,
В ультрамарин волны,
По солнцу музыку вращай,
Купая в море сны.