В ОБНИМКУ

Сентябрь и небо. Месяц решкой.
На дальней даче, где чигорин
районной власти движет пешки,
с негодованьем пьют цикорий
сенные в световых заплатах.

Проселок в световых заплатах
ведет от станции на игры
листвы, ушедшей по закату
в дворовую команду Истры
на расстояние задворок.

На расстоянии затвора
живут собака и художник
с чужой женой. За разговором
к утру обшаривает дождик
их двор, и сад и часть округи.

Их двор, и сад и часть округи
принадлежат не ей, но мужу.
Не мужу, так его подруге
давно плевать на эти лужи,
на жизнь и на ее потуги.

Так мыслит, умывая руки,
художник. Только то в зачете, -
он произносит вслух, - что улей
приносит мед. Отнюдь не пчелы...
И валится в обнимку с пулей.

КОММУНИСТ

Ты, приходя, двубортен. Смысл тебя - в вопросе,
заданном с удареньем на пустяке и вздоре.
Вот ты идешь пространством, переходящим в осень.
Эти октябрь-ноябрь шапкой горят на взоре.

Твой приход неизбежен, легче поставить речке
точку иглой. Все небеса уходят
за пределы души, не сговорясь о встрече,
ибо они ее и принадлежат природе.

Карстов твой нос и лоб толоконен и красен орден.
Слова суровой нитью медные деньги суток
шьёшь ты и шьёшь в подкладку, видно, найдя в субботе
неплохое занятье, чтоб сохранить рассудок.

СТЕЧЕНИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ

Быть глупцом - счастливое право друга: дружба бежит идей.
Не наблюдают счастливые часовых.
Имея тенденцию медленно жить везде,
ты отталкиваешься поездом от Москвы.

Ты, насвистывая, принимаешь отсутствующий вид,
глядя в долину, переходящую в чувство
обладания большим, чем рой в мировой щели
градостроительного искусства.

Северный жаркий поезд. Стой, я тебе стелю.
В тамбуре ты замешкался,
посторонился, давая дорогу пижаме и костылю,
и, обернувшись к окну, рыдаешь от жизни и нежности.

Коротко жизнь длинна, сложно тебе стоять здесь,
осторожно других пугая
молодым человеком с большими грустными ногами,
похожими на стечение обстоятельств.