* * *

      Я – текст... Я должен говорить!
Любовно созданный и наречённый,
Ещё не сказанный и не прочтённый
      Желанным образом. Горит
      Огонь духовный языка,
Зовёт явиться, правит и связует
Отрывистую бурю звуковую,
      Что так капризно извлекла
      Таинственная жажда из
Напрягшейся гортани. Хаос гласных,
Перемежаясь хрипами, метался
      Меж вольных птиц и падал вниз
      В греховные урочища
Страстей, свои пределы познавая.
Куда сложнее было со словами...
      Я их корёжил, сёк, пищал,
      Глотал куски, тянул концы,
По-свойски выворачивая корни;
Уже и сам не понимая толком,
      О чём пытается язык
      Поведать. Дико одинок,
Упрямо злясь, визжал, склонял причастье.
От неспособности держать во власти
      Отчаялся. Никак не мог
      Постигнуть...
                    И года прошли –
Угрюмые, сутулые, немые –
Пока я чудом осознал впервые
      Христа – и шифр предстал как шрифт!
      И заблистал роскошный лист;
Мелодии далёкой всполох разом
Пронзил удушливую дрянь слезами;
      Я замер и шептал: "Прости!.."

Смотри и радуйся – я начал говорить...

ИСТИНА

Я в истине слышу исторгнутый стон
И посвист лихой у разрушенных стен,
И простенький ситец, и синий сатин,
Истомой охваченный девичий стан;

Сквозь тину пробившийся свет естества,
Молитвенно-искренний чистый экстаз,
Гостинцы благие Иисуса Христа
Для всех источают святые слова;

Тростинка просительно тянется петь,
Изысканной кисти таинственный взмах,
Соблазнами стиснутый праведный путь,
Сыновней любовью исполненный страх.

Пластичная глина из плена оков
Десницей Спасителя станет легко,
Мистический вестник приносит покой
И ныне и присно, во веки веков.

Античная вечность, латинская ?вера,
Британская правда и русское есть!
Земное остынет, иное повеет –
Постигнута искра, частица небес!