* * *

Теряется во мгле город - опущены в туман стены
Помечены каким годом? Обветрены каким пленом?
Все хмурится - какой вечер? - не говорит: о где список
Веселых граждан - что, легче ль: без памяти, без глаз близких?

Все тяжелее близкий шаг стражи. Не улыбайся - ни к чему шутки.
Я выйду на балкон башни в условленный момент суток.
Увижу в сентябре торги, услышу вязкий шум речи,
Протянутый трамвай вторит подземному ручью речки.

Налаживай к заме санки - к сырой зиме, но вспомнишь ли зиму?
Беспамятный летит ангел - и лик осыпан, и трамвай - мимо.
Так начинай свою речку, так убегай цветных торгов,
Разглядывая след вечный, затерянный в земле сорной.

Обрывками чужих истин не выдержать прожить годы,
Где в высохший фонтан листик на память опустил город.

РОМАНС

В холодное мутное зеркальце
Уездная смотрит Кармен
На жизнь одинокую сердится
Гитарный аккомпанемент

- У, девица! - в зеркале баловнем
Смеется залеточка-бес -
И в дым, и не плачь, моя барынька -
И мало ль в уезде невест!

По улице пыльные лютики,
На полке любовный роман.
Красавица, лютики слюбятся,
Как вырастет сын-графоман.

- Удельной безделицей, князинька,
Тебе мой надменный удел!..
Жестокую русскую классику
Испанская треплет метель.

* * *

Папоротник в ряд шумел,
И ломался, и не гнулся -
Гнус как вертолетик пел,
Маленький, и пели гуси:

Га-га-га да га-га-га
Пела летняя трехрядка
Джунгли. Острова. Тайга.
...Ото лба отбросит прядку

И все падать в эту ночь,
Книжную, как ночь кинжала.
Гуси - пели. Плакал - дождь.
Но экзотика - пленяла.

* * *

Что ж, и к предательству, видимо, есть привычка -
Есть золотой овал, немой и жестокий -
Так что и самым ветреным и анемичным
Рано ли, поздно ли выпадет путь в пророки.

СЛОВАРЬ СИМВОЛОВ

Мне видится во сне страна, что ровно режет
Провинцию мою с названием "страна", -
И я лечу над ней, растягивая скрежет
На север и восток - на две равнины сна.

С восточной стороны в дремотный летник сорный
Вступает саранча, врезаются ужи -
Но - видишь - стог луны качнулся на рессорах,
Подвижным холодком твой поезд окружив.

Направленный фонарь, его закрыта дверца,
Он медленно несет волну привычных вьюг.
Мне ничего не жаль - вот разве: детство, сердце.
Вот разве: вряд ли путь окажется на юг.

Расставлен плоский дом с подпалинами хмеля:
И запад здесь - восток, пылает за окном,
И вряд ли твой побег означен горней целью,
разборчивый птенец, гонимый долгим сном.

Кто вскользь не открывал глубокого значенья
Судьбы в движеньях сна, где в области длиннот
Полярная сова с лицом широким женским
На ставне, на стене, повиснет - и замрет?