ТЮЛЬПАНЫ

Изысканные тюльпаны
С склоненною дивной головкой.
В букете их видеть так странно -
В букете тюльпанам неловко.

Так сгрудились в душном вагоне,
Испуганы, нежные дети.
Так сбилась в смертельной агонии
Рыбешка, попавшая в сети.

Раздайте нам всем по тюльпану.
На них надо б всласть наглядеться -
От их красоты без изъяна,
Как в страхе, сжимается сердце.

Мы в ужасе, в горе нежданном -
Как можно вот так откровенно
Расти себе дивным тюльпаном,
Не видя, не ведая тлена?!

ОДА К ДИССОНАНСУ

Мидасово мое прикосновение
Стон обращает в звон, рыданье - в пение
И выставляет горе напоказ
В страдальческом сиянье влажных глаз,
И обряжен в Гармонии хитон
Мой судорожно неспокойный сон.

Уставом правду говорю, уставом лгу,
Лишь оскорбить я слуха не могу
Привычного к изящным образцам
Читателя, завещанного нам
Лукавым классиком, который звучно пел
Про свой, про гармонический удел.

В хрустальном звоне рифм я слышу звон цепей.
Он ненавистен мне. Разбей, певец, разбей
Старинный свой бокал! - Хруст битого стекла
Мне во сто крат милей, чем песнь твоя была.

Но день придет, и час пробьет, и вместе мы
Взломаем стены синтаксической тюрьмы,
Чтоб голосить свои бессвязные псалмы
И будоражить изощренные умы!

ОТСТРАНЕНИЕ

Я уношусь от чуждых ритмов, чуждых слов,
Я разливаюсь, выхожу из берегов
Приятности для слуха и для глаз
И в исступленье оступаюсь в сотый раз -

И вновь - размерный барабанный бой,
В такт наносимая шпицрутенами боль.
Во всю длину чужой строфы,
                                              чужой строки
С ожесточением чужие бьют стихи.

Я отваляюсь, отлежусь, я отлечусь,
Забуду все, состарюсь, сгорблюсь, разучусь.
Лишь иногда вдруг оживет в моих ушах
Шуршанье листьев, тихий смех, неровный шаг.

И если вновь я забреду в торговый зал,
Где не покупку ищешь - молишь Божий дар,
То буду трогать я захватанный товар
В перчатках - чтобы к пальцам не пристал.

НАЧАЛО И КОНЕЦ

Жажда. Отопью ледяного вина.
Жажда. Напою им тебя допьяна.
Жарко. Мы с тобой оторвались на миг.
Жалко. Ведь под землю ушел наш родник.

ВИДЕНЬЕ БЕЛЫХ КУР

Толчком выбрасывает меня из сна.
В одеяла спеленута я - одна.
Там во сне остались борьба и смерть.
Заговоры занавесей - здесь.

С трудом выбираюсь я из простыней.
Мне бы - вон из комнаты, скорей! скорей!
Только распахнула я двери в сад,
Вижу: куры белые на меня летят.

Деревья покачиваются на ветру,
Воют деревья, как волки в бору.
Мечутся куры взад и вперед -
Склюют, наверное, хозяйкин огород.

Сбегать бы за хлебушком, покормить цыплят!
Куда ж вдруг подевался куриный снегопад?
- То ветви разгоняют
                                свет завтрашнего дня.
Я снова одинока. Вам не спасти меня.

ОСЕНЬ

Оголено, искромсано, раздето,
Размыто и разъедено дождем,
Обобрано и вытоптано ветром
Сокровище мое. И поделом.

Распелась, раззвенелась, раскидалась,
Блестела и горела на ветру,
Галдела, распалялась, обжигалась.
Ну, а теперь, наверно, я умру.

Я пировала славно и беспечно.
Все промотала, что могла б сберечь.
А в гулкой пустоте несется встречный
Холодной, разъяренный, черный смерч.

* * *

Стоя на эскалаторах,
Мы проплываем чинно.
Несет нас, ни с кем не сталкивая,
Налаженная машина.
Бездумно, привычно, обкатанно
Скользят друг по другу лица.
Даже не сцепятся взглядами,
Чтобы остановиться,
Вспыхнуть хоть на мгновение
Лампочкой на прилавке
И обнаружить горением,
Что с сердцем у них в порядке.
И вновь поскорее погаснуть,
И снова уйти в свою темень.
Храним, бережем нашу яркость
И ждем - пусть дожжет нас время.

* * *

Сломанный забор, от дождя сырой.
Вялый желтый лист на ветке нагой.
И слезы от ветра у краешка глаз -
Последнее горе - и всем напоказ.

Запятнанный листьями грязный асфальт,
Вздувается плащ, может, лучше назад
К веселому лету с шумящей листвой
И к звонким словам, недосказанным мной?

Я прячусь, скрываюсь, скрываюсь в метро.
Там людно, безветренно, сухо, тепло,
Движение вечное, времени нет
И едкий подземный нерадостный свет.

БОЛЬНАЯ СТРАННИЦА

Кашлем своим суховатым,
Палкою суковатой
Я пролагаю путь.
Вздрагивают прохожие,
Будто задела кожу я,
Мешкают, чтобы взглянуть.

Высвобождаясь угрюмо
Из тины взглядов и шума -
В движеньях голов и рук -
Тяжко и осторожно
Ступаю в пыли дорожной
И волоку свой недуг.

УШЛА...

Ушла - в свое ненастье,
Ушла - в свою тоску.
Любить вас - не любить вас
Я больше не могу.
И как благоуханье
Далеких трав весной,
Предчувствовать - желанье,
Ловить - как подаянье
Монеткой золотой.
И чтобы не нарушить
Гармонии речей,
Благоговейно слушать,
Спеленывая душу
И затихая с ней.
И увязая, зябнуть
В подтаявшем снегу -
Нет, я не в силах больше,
Я больше не могу.

* * *

Священная роща:
Лист желтый и лист золотой.
Тогда было проще -
Мы были вдвоем с тобой.

Был ветер и дождь
В саду за черным окном,
И гулкая ночь -
Но это уже потом.

А все, что потом -
Конец и начало начал.
Но в грунте сухом
Последний цветок зачах.

ВУНДЕРКИНДУ

Вместо бурного пианино
Мне б настоянного клавесина -
Кисло-сладкого и томного,
Не такого непреклонного.

Резче, дольче, тише и звонче
Проливайте болтливую воду!
Я люблю клавесинную почву,
А не бурную вашу свободу.

Я усну, я умру в клавесине,
Погружаясь в таинственный лес,
Ну, а вы барабаньте по сини
Ваших детских и громких небес!

ДЕТСКОЕ

Собирались тучки
В одну кучку:
Сестренка к сестренке,
Братишка к братишке -
И ревут себе потихоньку,
И плачут себе чуть слышно.
Такая уж семейка - как вместе соберутся,
Так слезами и зальются.

* * *

Мутный взгляд - это глаз без прикрас
Мутный глаз - обновленная страна?
Мутный глаз - и война?
Мутный глаз - это горечь лекарств,
Фруктов, мяса и прочих яств,
Вонь советских плохих сигарет,
Горечь мамочкиных котлет,
Горечь ночи и горечь дня -
Все, что ныне есть у меня,
Горечь привычек и горечь лет -
И в одну сторону желтый билет.

ПРО НАУКУ ОЧЕНЬ ЖЕЛЧНО...

Я ушла из этого мира ученого,
Недоваренного, недопеченого,
Я ушла из этого мира упорного -
Заскорузлого и топорного.

Где завышенные притязания
Переплюнут любое Знание,
А науки хилое здание -
Просто хижина на Танзании.

Я ушла из этого мира советского,
Что потверже ореха грецкого.
Я ушла из этого мира постылого,
Томно пахнущего могилою.

Да не я ушла, а меня "ушли"
И хлебают лаптем пустые щи
Дорогие мои товарищи.

* * *

Я серая лицом. Меня никто не ищет,
Чтобы спасти, украсть и спрятать от Суда.
Все сожжено дотла, сижу на пепелище,
Все пусто, голо - грязь, все пепел да вода.

Я голос сорвала, глаза мои сухие,
Такая же как все: молчу, дышу едва.
Связать б с Богом мне! - нет кабеля в России,
Чтоб до неба донес убогие слова.

А может быть, и так: посланник где-то рядом,
Все знает про меня и ищет, чтоб помочь.
Я серая лицом. Искать меня не надо.
Нас много - все мы ждем, ждем отправленья в ночь.