![]() |
ЖУРНАЛ МАКСИНА К содержанию |
Елена МАКСИНА Филадельфия, США |
МАРИНА МАГДАЛИНА
Магдалина! Длящаяся!
М. Цветаева (из черновиков)
Надменный взгляд Марины между строк
ведёт по тонкой ниточке сюжета:
я вижу Магдалину в стиле ретро
каре,
плиссе,
батистовый платок.
Порыв и неуверенность в глазах...
Как девочка, ранима и...
сутула
спина, едва касаясь спинки стула,
невольно выдаёт тоску и страх.
И беззащитно сжатый тонкий рот,
хранящий боль прощальных поцелуев,
отталкивая... манит и волнует,
притягивает, как библейский плод.
Нет, не красива, даже не мила,
с простой, незавитой, угрюмой чёлкой,
Марина?
Магдалина?
Ангел с чёртом
в одной строке сложили два крыла.
ТАТУИРОВАННЫЙ ПАРИЖ
париж проснулся: постаревший, серенький,
припухший, с хрипотцой, слегка простуженный,
измотанный во сне пустой истерикой
француженки в небезупречном кружеве.
париж вздыхает грузно и болезненно
глотает кофе, пышет галуазом и
глядит, как гнётся эйфелева лестница
под пышно-туристическими массами.
париж опустошён, изучен, вылущен
как жёлудь. осквернён провинциаллами,
до трещин на асфальте ими вымучен,
татуирован их инициалами...
пресыщен модой, кухней, парфюмерией
мечтает о любви, о жизни простенькой,
о девушке в дешёвой бижутерии...
париж устал от лета. хочет осени.
СЕРЁЖА КАРЕНИН
Шаги по коридору так легки...
Летят, как мотыльки, босые пятки...
Беги, мой мальчик, к той, что без оглядки
Уходит прочь...
Родные каблуки
Размеренно стучат: "про-щай, про-щай"
Как холодно под маминой вуалью!
Как обжигает взгляд сухой печалью.
Как бьются складки чёрного плаща...
Дверь хлопнула.
Ты вновь наедине
С обрюзгшим стариком разбит, покинут
Он ненавидит мать и терпит сына,
Срывая нa тебе холодный гнев.
Мир опустел...
Несчастье входит в дом.
"Она вернётся!.." шепчешь ты, не веря.
Но там, где детства нет,
Но там, за дверью,
Её нога ступила на перрон.
...Стучат колёса "ма-ма-ма-ма-мать"
Что сын ей? В свете дня, в тени вокзала
Твою любовь по шпалам разбросала
Безумная изнеженная блядь.
[ПОХОРОНЫ БЛОКА]
Целует руки ласковая смерть...
Лицо застыло маской... Балаганчик
грохочет на колёсах катафалка,
а рядом ни Пьеро, ни Коломбины...
Гирлянда роз увяла, словно плеть,
лежит в ногах...
Поэт?
Мужчина?
Мальчик?
Зевакам любопытно, грустно, жалко:
Ушёл так рано...
...И таким невинным!
И кажется, дрожат его ресницы...
На уличных часах им вторят стрелки
и замедляют ход. Всегда двенадцать
на улице, где жил он в год последний.
Как траурны торжественные птицы!
Висят на ветках, как марионетки,
боясь пошевелиться и сорваться,
развеять дым прощальных сновидений...
А Незнакомка Смерть целует руки
столь иступлённо, трепетно и властно,
что замерзает улица от пара
её дыханья... Замирают дети
и, тотчас, разбегаются в испуге...
Витает запах старого лекарства
Фонарь...
Аптека на углу бульвара...
Подросший мальчик, "умерший от смерти".
*** ПОКА
пока я лгу
напишется строка,
подушечки по клавишам чуть слышно
набьют мотив, зацепят облака
ненужной запятой
и неподвижно
застынет на экране рифмо-звук
мужской и женский,
точный и неточный...
хорей и ямб вздохнут
и горстка букв
прольется на ладонь пыльцой цветочной,
как будто в утешенье ноябрю,
раскрасит снег и лужи акварелью
и грусть, в наряде летнего веселья,
уснёт,
пока я правду говорю.
ОСЕНЬ НАИЗУСТЬ
а может, захандрить?
начать про осень
писать стихи...
приветствовать борей?
подумаешь, что лето на износе!
в глазах твоих смеющийся апрель
огниво разжигает...
на ресницах
раскачивает искры, баловник!
осенний ветер повод убедиться,
что август это танго для двоих.
взмах, поворот...
листок слетает в лето,
и падает в нечётную строку,
на солнечном бульваре Реколетто
гармонь твои слова срывает с губ,
меха вдыхают первый дым тумана
и выдыхают сумерки и грусть...
об осени писать? пожалуй рано,
и я читаю осень
наизусть.
ПРАГА
[...из кубиков господь построил Прагу]
кубизм...
он в терракоте черепиц,
витринах бутика Баленсиага,
в законченности уличных абсцисс.
он в Дворжaке за столиком напротив,
в скуластых лицах мраморных святых,
он в камне Вышеградовских ворот и
в графитовых квадратах мостовых.
он вылеплен из кружева Барокко,
и свит из тонких линий Арт Нуво
он в моравийском веяньи востока
и в кадрах чёрно-белого кино.
*
...в дымящийся котёл веков и стилей
срываюсь, словно голубь с алтаря,
и кубиком, потерянным в эфире,
лечу с Кундерой в лёгкость бытия...
КОЛЬЦА
Обрастаю кольцами, как дерево,
Каждый год зарубка на стволе.
Новый день рождения примерила,
Подвязала ленточкою лет...
Сколько? Сколько!
Милый мой, не спрашивай
Подари-ка, лучше, мне кольцо,
Там, на небесах, учёт без нашего
Ведома ведут. Какой резон
Нам с тобой не доверять архангелам?
Ценник прилепить, или ярлык
На судьбу земную не по рангу нам,
Можно и оценщиком прослыть
...Антиквариата... постмодерного...
И скупать минуты на торгах
...Корни укрепляя, словно дерево,
Кроной прорастаю в облака.
ЛИСCАБОН
я вспоминаю Лисcабонские трамваи,
размеренно ползущие под гору,
адмиралтейство, спрятанное в сваях,
алтарь Иеронимского собора,
витые улочки, в которых птицы крылья
ломают,
запылённые герани
на узеньких балконах...
и унынье
мозаики фасадов блёклых зданий
продрогшего на сквозняках Колумба
не спрятаться от бриза великану
сардины,
порт,
бульвары,
кофе,
клумбы,
Белема башню,
окна Касабланки,
лифт Эйфелевский по сестре Парижской,
скучающий...
поклон метрдотеля...
обрывки фраз, таких родных и близких...
и забываю
кто я
что я
где я
МАДРИД
Жара и влага
Правят бал в Мадриде
И воздух не прозрачен, а ребрист.
Июнь. Страна готовится к корриде.
Паллас Дель Торрос в сутолоке лиц.
...В музее Прадо старится Пикассо,
Эль Греко примеряет грим веков,
Театр Рояль манит к себе... и в кассы
Струятся люди, с лицами богов...
Мадрид и я
Парим под звуки танго,
Парк Де Ретиро нам
Любви манеж...
Я отдаюсь Мадриду
Без остатка.
Без слёз.
Без обещаний.
Без надежд.
АПРЕЛЬ ШАЛИТ
апрель шалит:
последний хрупкий снег
присыпал шапки розовых магнолий
и в нежных лепестках, сверкая, тонет
трибьютом побеждающей весне.
смотри в окно
там солнце и луна,
как два цветка, качаются на ветках,
звенит стекло, ласкаемое ветром,
как арфы золочёная струна.
день обещает
ласку и тепло,
взаимности не требуя обратно,
стучится в дверь оборванной гирляндой
и прячет в рукаве запретный плод,
тебе не нужен повод
надкуси
рассвет, как фрукт,
слегка заиндевелый,
открой балкон весенний запах прелой
листвы вольётся в утреннюю синь
вдохни
и осознай,
что ты устал,
найди в пейзаже тысячу отличий,
освободись от мартовских привычек
и жизнь начнётся с нового листа.
МАЙ~А~МИ
~
Майами,
как кубинская сигара,
дурманит экзотическим дымком,
к ногам роняет пепел
...босиком
пройти по South Beach
и струйкой пара
растаять в небе
нежно-голубом...
~ ~
Майами
обжигающий лаваш,
дымится горизонт на синем блюде,
в заливе, как в серебряном сосуде,
двухмерно отражается мираж:
дворец VizCaya,
пальмы, лодки, люди...
арт-деко...
кубистический коллаж...
~ ~ ~
Майами,
взяв пастельный карандаш,
рисует небоскрёбы на асфальте,
и лодочка, в прозрачно-белом платье,
плывёт в урбанистический пейзаж...
ухoдит пеликан в крутой вираж,
и облако берёт
на абордаж...
~ ~ ~ ~
Майами,
утомлённая гитара,
льёт ласковый латинский перезвон,
устало навевая летний сон
на столики стихающего бара...
и город распадается на пары
и медленно плывёт за горизонт...
ИЮНЬСКОЕ НЕБО
Июньским небом правят облака
Белёсый парус плещется на мачте
Рекламного щита. И город к сдаче
Готов. Неделя лета с молотка
Ушла на юг. В час пик за полцены
Распроданы бульварные скамейки.
Вчерашний день снимается в ремейке.
На старых декорациях весны
Осела пыль. Кружит по сцене пух,
В полёте соревнуясь с голубями.
И облака, прохладными губами,
Столице прикасаются ко лбу.
Июль-сентябрь 2004 * Написать куратору сайта * Написать автору |