* * *

Боги ошиблись, год засчитав за два,
Нет ничего длиннее памяти святотатца.
В шепоте календарном не разобрать слова -
Слышится "уходи", и я не могу остаться.
Слышится "уходи", - знакомые все слова,
Словно бы не ушел до того, годом раньше,
И вместо сна - стена, трезвая голова
Тем и ценна под вечер, что видит дальше.
Спрятаться негде - дождь разметал кирпич,
Вечер гоняет щепку волчком по кругу.
Хочется закричать и не уйти, опричь
Времени, ветру и прочим сырым наукам.

* * *

К вечеру головы тяжелеют,
От нажитого горячо мошне.
Фонари заливают прохожих клеем
С нехорошим запахом. Так в цене
Остается способность сдвинуть шторы,
Пить вино или чай за пустым столом,
Проглотить ключи, чтоб не влезли воры
Или кто-нибудь хуже их; знаешь, сном
Не искупишь темень, не скрасишь темень,
Да и вряд ли, выпитому вопреки,
Ты способен уснуть - за окошком тени
Уже ждут тебя, на помин легки.

* * *

И я тоже стоял у твоего порога.
Черную кнопку звонка осторожно трогал.
Ты открывала дверь и зажигала свет,
Говорила: "Молодец, что зашел, привет!"
А в квартире твоей, где жили когда-то тени,
Расселись на подоконнике комнатные растения.
Ты вытирала стол, готовила тихо чай,
Я выпивал, уходил, говорил "прощай".
Знаешь, наверное, говоря между нами,
Мы сами являемся чьими-то злыми снами,
Что до двери твоей и твоего звонка,
Все остается прежним и ждет. Пока.