* * *

Ни снега, ни зимы не будет –
Один непрожитый сезон.
Прозрачный город ветер студит,
И небо льнет со всех сторон.
Почти вплотную подступает,
Чем выше, тем с земли видней.
Глаза слезятся, шум сбивает
С притихших веток сор теней.
И ждет земля в оцепененье
Среди звучащей тишины
Не то снегов, не то знаменья
И с высоты, и с вышины.
И вертит ветер по дорогам
Обрывки писем, слов, имен...
И этой осени так много,
Что, кажется, не проживем.
А проживем – придет другая,
Судьба – реальность без затей,
Где можно жить, предполагая
Уместность мыслей и страстей,
Надеясь на простые вещи,
Не на прорывы в облаках.
И если сон приснится вещий –
Не о тебе, о пустяках.
Но осень длится, длится, длится,
Как день мучительный один.
И странный свет лежит на лицах,
Необъясним, неодолим.

"LA TORTURA"

Зимним временем расцвечен
Этот город-табакерка.
Отступил безбожный "минус",
Крошат талый снег дома.
Чтобы радость в тихий вечер
У прохожих не померкла,
В скверике звучит "Латинос" –
Развлекается зима.

Зданьям головы вскружили
Ликованием неясным
Звуки знойные, с разбегу
Рвутся в снежные дворы.
И летят автомобили,
Все стремительно прекрасны,
Ходят голуби по снегу,
Незатейливо мудры.

Город двориков, крылечек –
У него как на ладони
Жизнь моя. Листать устанет –
Наизусть: "Гульба, пальба..."
Неприглядный человечек
В толчее за руку тронет,
Дурачком в глаза заглянет,
Скажет тихо: "Все судьба".

Зимним временем расцвечен
Этот город-табакерка.
Ничего не изменилось!
Узнают меня дома.
Переулок мне навстречу:
Скрипнет створка, хлопнет дверка.
Из окна звучит "Латинос" –
Откликается зима.

F. CHOPIN. PRELUDE IN E MINOR

1.

Все тополя в охапку и – к дороге!
Вдруг чей-то поезд пролетит вперед...
А здесь зима в начале и в итоге,
Герань в окне, и вечный "Снег идет".

Грачи вернулись (или прилетели).
Март Левитана, лошадь у крыльца.
Прелюдия Шопена. И качели,
Как маятник иного образца.

Врасплох застать одна реальность может,
Все остальное явно – по местам:
То память в сердце выстрелить предложит,
То ночь пройдет под пение цыган.

Жизнь набрала неистовых мгновений
Как будто про запас на много лет.
И ветер выбирает направленья,
Каких на карте не было и нет.

2. ПОРТРЕТ

Два-три штриха.... И затушеван день.
Но деревце изгибом проступает.
Дом перерос чуть видимую тень.
Звенит поземка, снег пересыпая.

Два-три штриха. В окрестностях любви –
Мороз сквозь солнце, ветер – сквозь ладони.
Заметишь, только взгляд останови:
Равнина умещается на склоне.

Сквозь дымку – лес, сквозь оттепель – стволы,
Пробелы рек на землях поселений.
Его черты прекрасны и светлы.
Два-три штриха. И небо – в отдаленье.

3.

О том, что в жизни много волшебства,
верней – не знать.
В канву событий вплетена канва –
Но как назвать?
И трудно отвести от неба взгляд,
Почти без слез,
Когда в окне царит такой закат,
Вся жизнь – вопрос.
И вдруг покажется, что важно – не забыть
И важно – знать.
Страшнее, чем не верить, не любить, –
Лишь умирать.

* * *

Я доберусь одна, вернись, не провожай.
Поскольку город весь разобран на соцветья.
Здесь делать нечего. Но можно сесть в трамвай,
Который гонят электричество и ветер.

Зима окончится, снега сойдут на мель.
Очнутся форточки, и окна, и фрамуги.
Здесь думать нечего. Но выдует апрель
Прозрачный тонкий шар, что нынче замкнут в круге.

Он полетит светло, над городом кружа,
Просвеченный насквозь неясными цветами.
Не то – безделица, не то – моя душа,
Скорее – просто блик с печальными глазами.

Я доберусь одна, вернись, не провожай.
Весь город разделён, пролистан, как страницы.
Здесь ждать бессмысленно, но можно ждать трамвай.
И можно никуда не торопиться.

* * *

Кто умер от любви,
Тот прожил много лет.
Почти как старожил,
Я помню каждый вылет.
Мерцание дорог,
Мелькание планет.
Кто умер от любви,
Последней каплей вылит
В разлив пространных дней,
Без чисел и границ,
Без видимых причин
Сто раз в живых остаться.
Осадком будет снег,
Остатком – соль с ресниц.
Кто умер от любви,
Обучен расставаться.
Изучен этот лаз
В излучинах траншей,
Пересеченных мест
Продольное сеченье.
Кто умер от любви,
Тот выдворен взашей
Из обликов невест,
Вестей и назначений.
И все равно теперь,
Прохлада или зной,
Какой по счету снег,
И день какой недели.
Кто прожил много лет,
Тому сезон иной:
Над городом его
Скрипичные метели.

СИСТЕМА УРАВНЕНИЙ

Пусть Х равен всем известным количествам Х. Пусть Х равен холоду.

Дэвид Оберн "Доказательство"

Пусть Х – четыре месяца зимы,
Где день кончается, дойдя до середины,
Земля вмещается под белые холмы,
И город забирается на льдины.

Пусть Х – все дни, все опусы недель,
Все фокусы случайных столкновений,
Обрывки слов, заброшенных в тоннель
На глубину туманных представлений.

Пусть Х – четыре месяца снегов,
Беспочвенных, пустых обоснований,
Замерзших окон, транспортных кругов,
Автомобильно-замкнутых гуляний.

Пусть Х – все множество мужских и женских лиц,
Знакомых мне случайно и по воле,
Заученность прямых ответов блиц
Ролей второстепенных в главной роли.

Пусть Х – вся утварь, утренняя гарь
Рассеянности вкупе с нетерпеньем,
Все лучшее, что высветил фонарь,
Все худшее, что выхватило зренье.

Пусть Y равен холоду. И пусть
Он равен высоте и отдаленью,
И облику, который наизусть
Я помню. Y равен ударенью

На слове "здесь" и слове "никогда",
Пусть Y – все, чем кормится тревога,
Все то, что удается без труда
Посредством то ли черта, то ли Бога.

Пусть Y – переменная основ,
Их важность, неприлаженность к финалам.
Пусть Y – ширина реки из снов
И степень удаленности начала.

Пусть Y – грохот двери за спиной,
Разлив тоски от края и до края.
Ответа нет, подсказки – ни одной,
Но я систему данную решаю.

* * *

Здесь в первый день весны
Шел снег. Так много снега,
Что каждый был незрим
За белой пеленой.
Плыл двор и дом за ним
Подобием ковчега,
Сливаясь с цветом зим
Обветренной стеной.

В окно смотрел старик,
Ребенок дергал штору.
Вороны, стихнув вмиг,
Слетались под навес.
Застрявший грузовик
Уже не лез на гору,
А в снегопад проник
И в белой мгле исчез.

Снег по коре скользил
Изогнутой рябины.
И шорох походил
На дальний шум дождя,
На давний шум хвои.
Все виделось единым,
Все снег собой накрыл,
На Север уходя.

Всего в пяти шагах,
Почти неразличимый,
Боярышник темнел,
Вплетаясь в белый дым,
Теряясь в облаках
Небес, плывущих мимо.
Снег все смешать сумел
Безмолвием своим.

Здесь в первый день весны
Зима была белее
Самой себя, когда
Была еще зима.
Оттенки белизны
Вросли в ее аллеи,
Все талые года
Вошли в ее тома.