* * *

Душного неутоленного сна
Книга, в которой разрешена
Ночь обретения успокоенья,
Будто дыхание спящих - спасенье

Все отнимая, вернет сполна
Горя вечерняя глубина
Ясный декабрь, угли, вспышки и тени
Не позволяя остаться со всеми

Даже когда ты клубок повторений
Этою ночью себе равна
Ты все равно одна.

* * *

Мягкий, медленный, равномерный снег.
Длительность ветвей, подведенных белым
К окончанью года. И в глубине
Этого всего - оттого, что снег -
Умолкает голос, который пел им.

Музыка открытки играет во мне.
Я ей не противлюсь - ни духом, ни делом:
Если весть придет - то придет извне,
Обрывая звуки, что вязнут во сне,
Обывая время в свободных пределах.

* * *

В подветренной крепости дня
Особенной ясностью плена
Открыты ворота огня,

И листьев просохшая пена,
Ботинки твои охватив,
Укажет тебе неизменный

Твой путь на вокзал через тир,
Вдоль парка и хлебозавода.
Потухшая спичка летит

К ногам, и внезапна свобода
Полета ее, и шагам
Твоим это точка исхода.

* * *

Наклонный круг - чертово колесо.
Смотри сквозь свет - и станет он преградой
Падению. Или тебе награда -
Мой сон после твоих земных высот:
Еще бы. Сопричастность не влечет
Участия. Но беглой синей тенью
Трамвайных линий, пролегавших тут,
Огромный день - паденье в пустоту
Отчаяния, близкого спасенью.

* * *

В клетке ли шлюзовой,
В водоросли иллюзий -
Там, где забудешься - стой,
Или вернешься домой.
Быстро-зеленой водой
Переливаются шлюзы.

Радужное пятно
Треплет подводные крылья.
Светлое дно полно
Радостей легких, но
Требующих усилья

От погружающих в транс.
Воля, переливаясь,
Не различает пространств,
В каждом движенье дразнясь
Уровнями неравенств.

* * *

Ты не скажешь, что так - только ночью,
Или город - мой и создан иначе.
Ожиданьем, как северным ветром, прочен
Воздух прозрачный,

И я вижу - как ты и как все мы -
Этот флаг над зданием Думы,
Остановку автобуса, землю
Голых газонов, клумбы

Все в опилках, осевших со снегом, -
Как все то, что не стоит признанья.
Если мне и придется позднее
Бывшее с нами,

Вокруг нас, вспоминать как город,
То, уставясь в тяжелую штору,
Невозможность вдохнуть этот воздух
Я узнаю в ее узорах.

* * *

Лепесток сосновой иголкой
Проколот - вот мачта и парус.
Взгляд, пройдя корабль, исчезает.
Небо стекленеет осколком,
Волны режутся острым краем,
Расцветая, все озаряя,
Смерть и радость вместе играют.
Только близ тебя так теряют,
Все теряют, не выбирая.

* * *

Сквозь сон, сквозь поцелуй, полученный сквозь сон,
Сквозь нежный, металлический, далекий
Застежек и ключей с брелоком перезвон,
Сиянье штор, щелчок замка дверного,
Вечерним чтеньем вызванное слово
Приходит к спящему, преодолев упреки
В ничтожестве своем, и заключен
Заботливо в нем тот же день огромный,
И ровный свет из глубины бескровной
Других, неразличаемых времен.

* * *

Веранд, коридоров, насмешек и пенья
Здесь сколько угодно, пройдем их скорей,
Потом этот зал - но сквозняк удивленья
Открытых навстречу друг другу дверей

::::::::::::::::..
::::::::::::::::..
::::::::::::::::..
::::::::::::::::..

И если захочешь - продолжится праздник,
Полынью и хмелем застеленный зной,
Одно только слово - но равно прекрасны
Молчанье мое и возлюбленный мой.

* * *

Зверьков почти что невозможных
Смех тихий, звонкий стук копытцев
Они пытаются смириться
Уткнувшись в курточную кожу

С той достоверностью - и строже
С угрозою совсем не сбыться
Теперь пытается раскрыться
Что быть должно и что быть может

Как взгляд при сумеречном зренье
Мысль спутана прозрачной тканью
Неявленного сновиденья

Тот же турнир неузнаванья
И памяти - и исполненья
Все не желающее желанье

* * *

Я - не яблоня, я - не кошка,
Я - не чертик стеклянные рожки,
Я - насмешка, и то не всерьез.
Царь мой, выпутай осторожно
Мертвых пчел из моих волос.
Посмотри: уже льют, как в блюдце
Молоко, в меловые круги -
Полнолуние луж, шаги
По траве, обещанье вернуться,
И, смеясь, расстилают снова
Те же волны той же реки.
Это я была - твое слово,
А не ветер и лепестки.