* * *

Давай на цыпочках уйдём
от затруднительной поэзии
с её досужим равновесием
сосуда - и мерцанья в нём.

Художник изредка не врёт.
Он сам себе - и то лишь кажется...
А красота - она не мажется
на холст или на бутерброд.

ТРИПТИХ

1. ДВА ТОПОЛЯ

Два тополя стояли под окном.
Два кряжистых и добрых старожила.
Их солнце поливало кипятком,
из них зима вытягивала жилы.

А те на свете, знай себе, цвели.
Выбрасывали новые побеги
под облака - совсем как человеки, -
не чуя вроде под собой земли.

Их красота не стоила трудов
ответственной муниципальной службе...

Стволы в ту зиму щёлкали, как ружья.
Один из них не сдюжил холодов.

И вслед за ним - а может быть, за ней...
Угас другой - а может быть, другая...
И во дворе по случаю узнали
об общности глубинной их корней.

Два естества мы - перед целым светом.
В один клубок свивает нас земля.
Наверное, мы тоже тополя -
мы никогда не говорим об этом.

2.

В лесах начались соловьи -
По щучьему, что ли, веленью -
Прологами к стихотворенью
В лесах начались соловьи.

Как пух от земли до земли
Летит тополиный в июле -
На горькие губы твои
Упали мои поцелуи.

Тому, чья настала весна,
Молчанье пристало едва ли.
А прежде была тишина.
И нас соловьями не звали....

3.

Влюблённые шагали под деревьями,
влекомые снегами и поверьями -
последними снегами и поверьями,
которые когда-то были первыми.

Снегами, на которых вёсны плакали.
Поверьями, что люди одинаковы -
и что любая блажь делима надвое.
А воробей трещал, едва не падая...

Под кронами, почти не посторонние,
влюблённые шагали, отстранённые,
и взгляды их чередовались с мыслями.
А в кронах синь чередовалась с листьями.

А вёсны горевали у подножия,
надежды обращая - в бездорожия.
Но не глядели под ноги влюблённые -
влюблённые - такие эталонные.

И ничего в них не было похожего
на нас с тобой... Но так уж память сложена.

* * *

Мы не похожи на деревья,
наверное. Но всё больней
ступать по свету - будто нервы
есть у обрубленных корней.

Летим - одной ногою где-то
уже в космической пыли.
Уже не замечая ветра.
Не чуя под собой Земли:

* * *

У простоты, как и у красоты
на место под Солнцем есть равное право.
Я знаю травы, которые прячут цветы,
и знаю цветы, которые прячут травы.

Может, с небес, неподсудным нам,
и стынет житьё наше пёстрым сплавом:
Но я никогда не пройду по цветам
И потому не хожу по травам.

ОКРАИНЫ

Ты живёшь на окраине - в доме горбатеньком.
Я живу на окраине спиральной Галактики.

И потому мы встречаемся редко,
как пасмурными неделями - ветки.
И солнце нечасто клюёт нас в темя,
чтобы сомкнуть нас единой тенью.

Лишь петушиные всполохи ранние
напоминают: мы оба - с окраины:

* * *

Мимо сёл, дымком окуренных,
мимо солнца на руках,
я ходил бы тихо в утренних
по колено облаках.

И туда, где ты не сыщешься,
в города, где ты не ждёшь,
я забрал бы заблудившийся
по колено в травах дождь.

* * *

Выйду по зорьке в реку,
я на одном весле -
чтобы ни человека
в нашем большом селе.

С лодки тяжёлой свешусь,
ветвь камыша срублю...
Жаль, что который месяц
я не тебя люблю.

ОБЛАКА

Над быльём куполов
и завалинок
ходит дедушка Бог
в белых валенках:

КОЛЛЕКЦИЯ

Тихо, как в больничных тапочках:
нумера - что имена,
всходят гусеницы бабочками,
как цветами семена -

то ли Дарвина чудесницы,
то ли Божья благодать,
по лабораторной лестнице
на минутку - полетать.

МЕСЯЦ

На закате весеннего дня
он заступит в дозор в околотке
и меня покатает на лодке,
одного покачает меня.

На закате вечернего дня
он забудет меня у погоста.
И со мной одного станут роста
и пушинки, и их тополя.

И река уплывёт без меня,
молодея в течении плавном.
Всё покажется глупым и главным
на закате вчерашнего дня.

АПРЕЛЬ

Солнце жжёт, а не студит -
как будто и было и будет,
как простуженный фриц
обходит чулан домовой,
в унавоженной грядке
играют растения в прятки -

и срывается голос у птиц
перелётных домой:

ЗЕРКАЛО

Мангровые деревья растут в воде,
где ночами земля как небо - звезда к звезде.
И днями земля как небо - к облаку облако.
И мангровые деревья живут долго-долго.

Там густ атлантический зной
в тропическом солнцелепьи.
И кроны их - над землёй.
И корни их - в небе...

ГРАЧИ ПРИЛЕТЕЛИ

Есть у времени промежуток -
как у пламени и свечи...

И Саврасов, в похмельи жуток,
на постели кричит: грачи?
Прилетели грачи? Прилетели?
Снег под рощицами поник?!

И ворочается в постели,
как ворочается язык.
И компрессы в тазике студит,
и мертвецки храпит, устав...

А грачи подождут, как люди.
Грунт подсохнет, как грунт холста.

ПОГОСТ

Где, правда, берёзы из ситца.
Где прошлые люди лежат.
Приходят высокие птицы
и низко так, низко кричат.

А если бы люди летали.
На левом, хотя бы, крыле.
Они бы, наверно, не знали,
что мёртвым не страшно в земле:

* * *

Вы канете в Лету,
а я кану - в лето:
в озёра и березняки,
в рогозы, в стрекозы,
в июльские грозы -
в зелёного цвета стихи!

Не в Лету я кану,
а в лето - как в ванну,
и выброшу радугу брызг:
озёра, берёзы,
рогозы, стрекозы,
июльские грозы -

и книжная проза
пожухнет - за листиком лист.

ОСЕННЕЕ

Пойдёшь за водкой к соседке
В похмельную карусель.
Услышишь на голой ветке
Косматое слово - шмель.

Как долго последним пухом
Не покрывает синь!
Как долго саднит над ухом
Жужжащее слово - жизнь...

БАШНЯ

С целью вызвать живой интерес
к человеку высотных амбиций
я на башню однажды залез
городскую - не чая разбиться.

Я на башню однажды залез.
Страшно было. Бывает не страшно?
А за городом - речка и лес...
Ша! А вы - залезали на башню?

* * *

Феллахи, если без обиды,
но - честь по чести,
не городите пирамиды
на ровном месте.

Пески текут неистребимо,
точны, как время.
А пирамиды ваши мимо
стоят, не внемля.

Они, как на распутье витязь -
в сомненье вроде...
Как будто, сволочи, не видят,
что мы уходим.

* * *

Мне стихи под дождём не писались:
Потому что был зонтик цветной.
Потому что руками касались
ты да я по дорожке домой.

Потому что давно и не ново,
без искусно прилаженных слов,
я хочу себе счастья земного.
О котором не пишут стихов:

* * *

когда ураганны недели
и каменный снег - до окна,
среди мировой канители
приходит на ум тишина.

и кажется - солнцу не выйти,
и знается - лету не быть.
но водки не хочется выпить
и волком не хочется выть.

и память по праву наитья
в былое скользит без затей -
стихами хороших событий
и рифмами добрых друзей.

и милым, голубеньким светом
баюкает шарик земной...
но сердцу голодному это
страшнее, чем водка и вой.

* * *

Заблудилось счастье на земле,
что присуще смертным от начала -
чтобы пища булькала в котле,
чтобы рядом женщина молчала,

чтобы небо капало в угли
дождиком незваным на пороге,
чтобы ночь бежала от земли
прочь по млечной каменной дороге,

чтобы вдаль не ввинчивались мы
на ветру, как бешенная лопасть:

Чтобы накрепко обжитый мир
не свернулся в бесконечный глобус.