БЕШЕНЫЙ ЭТОТ УЮТ

1

Там билось больше, билось больше
Того, что сбудется потом.
Пришла гроза и длилась дольше,
Чем мог держаться старый дом.

Лопух. Полна крапивы яма,
И рядом вдруг, над головой
Безглазый дом среди бурьяна,
Под покосившейся трубой.

Стучится дятел в сук засохший,
Пустой очерчивая круг,
Хоронит ветер осторожно
В траве запутавшийся звук.

Была судьба большою кожей,
Что телу стала велика,
И плыли мимо твари божьи,
И уходили облака.

2

Господи, я погибаю, чуть приоткрыв твою дверь.
По небу ходит солнце, по свету бродит зверь.

Звездную речь немую знает любой микроб,
Солнце врага ли, друга нежно целует в лоб.

Весело дно морское, светлая даль небес.
Господи, я темнею, как на рассвете лес.

Злая тоска-кручина схватит и век ведет,
Воздух тоской измучен, реки давно не мед.

Сажа желтеет снегом, сажа визжит трубой,
Неба железный сумрак выморочен тобой.

Нет от тебя покоя ветрам и облакам.
Господи, что я такое ландышам и волкам?

3

Как выбраться в бешеный этот уют,
Где волны, собравшись толпою,
Поднялись на лапы и песню поют
И падают вниз головою.

Нет в этой песне мотива и слов.
Воя и разрушая,
Сила без мышц и без голов -
Власть нашего края.

Всё, с чем не ладит ни ум, ни дом, -
Черная часть человека
Всхлипнет, взвоет и шлепнет в ком
Четверть грядущего века.

СТРАННАЯ БЕСКОНЕЧНОСТЬ

1

Я и тишина. Она - это я
В сознаньи полном
Той весны, что в круге водном
Неприметной льдиной спит.
Птица малая свистит.
В сгустках ваты синева
Влагой делает слова.

2

Вечерней четкости нечаянный покой.
Еще не синее, уже не голубое
Мгновение, -
И ты совсем другой:

Преобразились у дороги травы,
И яркий лист, и тусклый лютик-крест.
Весь лес, идущий от реки направо,
Он не отсюда. Не из этих мест.

Есть бесконечность странная на свете.
Душа замрет, оставив для других
Упругий, звонко цокающий ветер
И свет волненья в мускулах тугих.

3

Когда покой спокойно глянет в душу
Большой воды недвижной глубиной,
И стены станут плеск озерный слушать
И горбиться навязанной виной,

Ждут странного дрова, травою прорастая,
Настроен неба цвет на долгое светло,
В воде горящей ходит рыбья стая,
И жгутся купола, как жидкое стекло.

Тогда трава и люди понемногу,
Прислушиваясь к дальней тишине,
Забыв себя, готовятся в дорогу,
Что вместе будет прожита во сне.

И, медленно колеблясь, инок прежний,
Как легкий пар натруженной земли,
Овеществив свой дух, живой и нежный,
Туманится, и там сверчок звенит.

4

...И снится лесу, что, держа макушки
Оранжевою теплою рукой,
Целует солнце юные опушки,
Обвитые огнистою рекой.
И красной стала перистая ветка,
И вздрогнула, как будто обожглась,
И в этот миг дождя густая сетка
Зашевелилась, сбилась, напряглась.

5

Вы устали, вам просто не хочется
В эту лодку, жару, духоту,
В многолюдное одиночество,
Уходящее в глухоту.

А река приплыла на праздник
И уснула в слепящих огнях,
Хорошо ей - уткнуться в камни
И качаться, лодку обняв.

6

Ничего мне впрок не надо
На пути в овраг глубокий,
Где в обнимку с тишиною
Дождь по листьям простучал.

Там листвою-синевою
Проложу себе дорогу
К пенью вод, унынью веток,
Ветра взбалмошной игре.

Никому уже не нужен
Этот вечер предосенний,
Трав засохших колыханье,
Холод слякотной земли.

Просияет в синь синицы
Бестелесный колокольчик,
И уйдут весна и лето
В шевеленье узких лап.

7

Я утомилась в белом сарафане
Малюткам-снам салфеткой вытирать
Носы и, помня об обмане,
О них заботиться и им белье стирать.

Им, розовым под желтым одеялом,
Придумывать рассказ и объяснять слова.
Вот сумерек волна меня подмяла,
И смотрит пристально летящая сова.

Вращая головой на неподвижном теле
И делая круги, с меня не сводит глаз.
Малютки-сны, как птицы, отлетели
И из кустов уставились на нас.

Всё в синей тьме с закрытыми глазами
Зашевелилось и пустилось в путь.
Огромный черный сон с древесными усами
Уже вдали виднеется по грудь.

Еще мгновенье, и кусты, и травы,
Перебирая листьями во сне,
Припомнят желтый спуск у переправы
И путника вдоль речки на осле.

Я все увижу правым черным глазом,
А в левом сером - белый хлеб и мед.
Белье стирать, кормить и штопать разом
И слушать, как малютка мило врет.

8

Зеленая луна - затылок зоркий Бога.
Недвижная река течет по небу строго.

Прозрачный у окна, свет - мастер привидений -
Ложится, как рука, и оживают тени.
И кучей муравьиной закопошился шкаф:
То на пол что-то кинет, то втянет, задрожав.
Я пристальней вгляжусь, рукою свет закрыв.
Вот я. Я здесь держусь. В меня вместился взрыв...

Но бой часов шипит, не начинаясь,
Лохматый шкаф в углу стоит, не превращаясь.

9

Там плоды зеленовато-голубые,
И с горы бегут рассыпчатые реки...
Это с нами раньше где-то было,
Посмотри, сомкнув плотнее веки.

Раньше с нами это где-то было,
Отвлеки волшебницу-дурашку
От тяжелых ненасытных мыслей,
Поменяй намокшую рубашку,

Кошку награди кис-кис ли, брысь ли,
Лист березы тонкий, твердый, жесткий
В рот возьми, и горький вкус услышишь
Смоляной шершаво-детской шерстки.

Вот теперь ты рек и моря выше
На вулкане, где растет береза.
Закрывать глаза - все это лишнее,
Нет такого даже в царстве Креза.

Ну, а мне всего и надо: ночью
По траве хрустящей выйти к звездам,
Отказаться от судьбы и прочего
И устроить яблоки по гнездам.

10

Вот ведь луна как светит, шальная,
И тысяча сестер так светить не смогли бы,
А ведь всего и была странная тетка,
Желтым единственным глазом в толпе
Так никого и не встретив.