* * *

Глупый я и несерьёзный,
Верю музыке колёсной,
Верю женщинам чужим,
Ароматам ржи.

Рад грузинскому сухому,
Бедному родному дому,
Вероятности чихать,
Электрическим стихам,

Промелькнувшей электричке,
Позабывшейся привычке,
Чаю дешёвому,
Эху кленовому:

* * *

Я Тихвином переболел,
я плакал духом, глазом пел,
зрачки мои ревели -
ужасно, в самом деле.

Ты можешь вылечить меня,
Дыханье на плече храня,
Неся на сердце, как соломку
Надежды кончик, веру, кромку:

Лететь по кировской земле
На электрической метле,
Через Чепцу - на ступе, бочке,

На реактивном помеле;
Искать на небе и земле
Особенные точки.

* * *

Эту землю переть бы, орать,
дурь бескрайнюю до неба выдуть,
её рыть бы и не умирать,
я сейчас прямо в форточку выйду,
но сегодня и завтра у ней -
- именины: День Троичин, Духов;
я не знаю простора синей
и просторнее ветра и слуха,
я и слов-то таких не слыхал
и не вспомню, от света косое
полукровье лицо: замахал
ангел крыльями - там, за Чепцою.

* * *

Поля - опять ровней,
ни тракторов, ни дна,
машин или коней,
всё Троица одна.
Воскресный белый день
не северная ночь,
и солнечной звезде
моя планета дочь,

и солнечной воде
улыбка тоже дщерь,
и солнечной беде -
потери без потерь:
берёзками до дна
всё Троица одна,
берёзками цветёт
невысказанный мёд:

* * *

Ой, по воде, Туре, Тавде,
По реке - невестимо где -
Лебедь-Царевна белая плывёт,
Дева разбойника не ждёт.

Дева за сказкою сидит,
Деве котёнок говорит:
Твой непридуманый герой
Взят нынче ночью за горой,

Вдоль по деревне в кандалах
Парня полиция вела,
Ждёт его суд, Сибирь, тюрьма,
Белая страшная зима,

Плети, чахотка и острог:
Слёзы скатились между строк.