ЛЕТНЯЯ НОЧЬ

1

"...Портьеру бросает в дрожь, и в едком волнистом свете
колеблется плавкий голос, беседующий со мной...
...Ни звёзд, ни волхвов, только раненого кларнета
одышка, стрекозий трепет, шелесты за спиной..."

2

И ты, окунувшись в ментоловый ток полнолунья,
с безумием схожего - ноют, сжимаясь, виски, -
глядишь ниоткуда на призрачный остов лагуны:
минуты вслепую летят и дрейфуют пески.

Но как объяснишь ты возросшее стрелок волненье?
Об этом не скажешь и будучи наедине
с солёною пропастью, дышащей илом и пеной, -
и тень двойника пробегает по ржавой волне.

3

... так с верёвочной лестницы на озорные качели
ухитряется прыгнуть в сознаньи ребёнка мотив,
где ночная фиалка встречается с Боттичелли
в обрамлении нотном; и, книгу в экран превратив,
наугад открывается степь под семью небесами,
где сбывается всё, что когда-то ей в жертву принёс,
и флотилия флейт, учащённо дыша под Весами -
отвечает вопросом на тот же вопрос.

Я ШТОРЫ ОПУЩУ...

Я шторы опущу, дав густоте гуаши
Заполнить все пять чувств: так хочется без фальши
Изобразить ту даль, где, скрыв от глаз порезы,
Рукою машет нам рябина перед рейсом,
Назначенным без слов: плыла удача в руки
И ливень взял её, не думая, в подруги.
Смотри, смотри в ту даль, где без остатка роздан
Разбуженный фасад ветвям лиловогроздым,
И лебеди, шипя, протягивают клювы
К улыбкам тех, кого немногие полюбят.
Где к смоляной волне пробрался дебаркадер
И, в сговор с бирюзой войдя, патрульный катер
На чаек и гуляк таращится вполглаза,
И нет отбоя от медуз и водолазов.
Где катится яйцо размеренного солнца
По блюдцу синевы, где мошкара в оконце
Послужит образцом точнейшего пунктира,
Где ком чудес застрял в сухой ладони мира,
Держащего в уме лишь те сердца и зданья,
Чей дар тепла высок, как церковь на майдане.

МОРЕ ПАМЯТИ

Море памяти: лица событья даты
разлетаются как планктон
когда на него
несётся кит c разинутой
пастью

Птицы кружась ныряют
возле пловца
взбурлившего воду
и его дыхательной трубки
поднятой над водой

Впереди бежит
полукружье света
но уже ни птиц ни пловца
не видно
только волны волны
проходят щека к щеке

ПРОСНУВШИСЬ ПОУТРУ...

Душе Юлиана Тувима

Проснувшись поутру, гляжу в привычном трансе
На заоконный свет: парад фантасмагорий
В нём достоверен, словно тормозящий транспорт.
Одышлив телефон, и в ноздри бьёт цикорий.

На улице всё так, как будто кто-то вытер
Протёртым рукавом с доски воображенья
Приметы волшебства, - но кавалькады литер
Порывом вихревым приведены в движенье.

Навытяжку стоят перед толпой трамваи,
Звучащие, как осень в предвечернем сквере,
Когда, сама себя в лицо не узнавая,
Готова всем раздать по жизни и по вере.

Предутренние сны вагонами канаток
Ползут на явь, - а та на крик похожа ржавый
(Густеет дымка цвета плёнки неотснятой)
Последних журавлей, летящих на Варшаву.

ПОСВЯЩЕНИЕ

... Грохот рояля, вспыхнув в памяти перекрёстка,
плыл над немым кортежем арок, витрин, церквей,
и над затишьем скользким улиц, изрытых оспой,
где погибал Орфей.

И виноград-лунатик, кравшийся по карнизу,
видел, как, набегая ширящейся волной
на черноту бульвара, свет фонарей лоснился -
будто проныра-зной

силился продержаться до наступленья ночи,
в маске Пьеро по пёстрой набережной бродя.
И состоял из мелких крапинок-многоточий
весь монолог дождя...

(...)

...Липы вдали знобило... резко поднявшись к горлу,
вера в простор была мутна, как зрачок слепца.
... Ливень ускорил шаг - и бронзоволикий город
раковиной прозрачной выпал из рук Творца.

ОТТИСК РЕЧИ

Сквозь ресницы видишь
на берегу песчаном
лес рождённый
под знаком Солнца

Тишина вокруг -
как ручей
со светящимся донышком
остановивший дыханье
подобно йогу

Подойдя
окликаешь его
по имени
и в висок ударяет
грохочущая вода -
оттиск речи
на воске дня

THE MIRACLE

Знать не знаешь чудес
на этой планете
но однажды в канун Купала
дух захватит от тени лёта
голубя
с веткой омелы в клюве

А В ЭПИЛОГЕ...

1

А в эпилоге силуэт оплывший
Из треснувшего зеркала выходит
И тает, как свеча, в дверном проёме,
Вложив в уста пугливой занавески
Пророчество о дне прозрачнокрылом,
Когда затихнет плеск зеркальных створок
И поплывут по воздуху деревья
В волнообразном зареве, возникнув
Как на шелку в неразберихе рыхлой..
А у подъезда, что иных дороже,
Блуждает огонёчек одичалый,
Как хмурый гость в музейной галерее,
И так колюч звонка входного дребезг,
Что кажется: нажми без спросу кнопку -
И с запада темнеющего сразу
Надвинется гроза, гремя ключами
От мира, каменеющего в профиль...

2

... Кругом молчанье... Будто не бывало
Ни утренних газет, гремящих жестью,
Ни детворы, что, лопоча, бежала,
Как пламя, к центру дворика витого...
Газ превращений из баллона яви
С шипением выходит, и хвостами
Раздвоенными хлопают сирены,
Слетаясь к заоконью; и тревога
Летучей мышью зависает между
Колеблемыми шторами и люстрой...
Но чьё присутствие сжимает горло,
На стенках подсознанья оседая?
Ответа нет. Накрыты с головою
Волной воздушной выцветшие вещи:
Нездешний ветер, с уханьем совиным
Пронзительно смешавшись, пролетает
По комнате, - и та, закрывшись локтем,
Осознаёт себя на полувдохе
Алисой, провалившейся в колодец.