Книга стихов, да еще в столь юном поэтическом возрасте – Александру Стесину 23 – рискованное дело. Поэзия – не только стихи, но и зрелость, а по нынешним временам человек вступает в благословенную пору зрелости годам к тридцати, не раньше.
        Между тем, если верить Гоголю: "Человек со временем будет тем, чем смолоду был". Так ли это? Если так, то я бы хотел пожелать Александру сберечь в будущем то, что есть в его стихах сегодня.
        Свежесть, подобную "мартовскому контрастному душу".
        Чуткую радость, с которой звенит "чашечка Монпарнаса".
        Обоняние, вдыхающее "вешний привкус металла".
        Зрение, видящее, как "осень в Париж подбородком острым уткнется".
        Слух, внимающий тому, как "серебрится музыка, развешена, точно струйки елочных дождей".
        Любовь, которая пародоксально и неожиданно себя утверждает: "...мы друг другу нужны, потому лишь хотя бы, что больше никто не нужен".
        Неочевидную, но лексически обаятельную метафоричность, когда метро номер шесть – "ледяная улитка".
        Привязанность к европейской культуре и языкам, столь свойственную русской поэзии, чувствующей себя в Париже как дома.
        Мироощущение, именуемое: "счастлив в мире земном".
        Завершая свое послесловие, напомню, что риск – благородное дело, а значит, добавлю, оправдан.

Владимир Гандельсман
15 февраля 2002